Век живи — век учись. Часть 1. Школа и профориентация

У меня есть знакомый из Гренобля, сын русских эмигрантов, — после школы (collège+lycée) он переехал в Бордо и устроился работать в порт, через год перешёл в цветочный магазин SMM-щиком, ещё через год окончил короткие курсы и стал кем-то вроде референта руководителя. После двух лет работы, в свои 23 он ушёл в представительство компании SAP на низшую должность, получил университетское образование и сейчас стал инженером корпоративных систем. На вопрос, не страшно ли было делать такой «gap» в образовании, он ответил, что страшно выйти из вуза в 22 и не знать, кто ты и чего ты хочешь. Знакомо? В общем, если вы родитель или родственник школьника или сам школьник, вам под кат. Впрочем, всем остальным тоже неплохой повод для ностальгии.

Школа: старая песня о главном

Группировки

В среднем по стране школа — это весьма интересный элемент образования, особенно сейчас. В нём пересеклись совершенно разные миры: 

  1. учителя старой формации, в очень солидном возрасте, в большинстве своём не готовые принять новые реалии и формы образования, не готовые прислушиваться к ученикам; 
  2. молодые и довольно безразличные учителя из 90-х, когда в педогогический за редким исключением шли от отчаяния и невозможности поступить в другой вуз (из-за уровня подготовки или нехватки денег);
  3. родители с разбросом возраста от 70-х до 90-х, то есть от людей уклада СССР до безбашенных представителей так называемого «потерянного поколения»;
  4. дети 15-17 лет (мы по большей части поговорим именно о них) — дети цифровой эпохи, автоматизированные и компьютеризированные, интровертные и виртуальные, со своим мышлением и особой организацией психики и памяти. 

Все 4 группы воюют между собой и группами против других групп, внутри такого сообщества много непонимания и незримая рука главного и авторитетного воспитателя — интернета. И знаете, что я вам скажу? Это очень неплохо, просто нужен особый подход. А ещё я скажу, что конфликт поколений вечен как и лень школьников, меняются только декорации. 

Какие проблемы испытывают школьники?

  • Знания совершенно оторваны от практики. Школьная программа не даёт информации в связке с практикой. Именно поэтому можно встретить вопросы о том, нужна ли математика программисту или какой язык программирования выбрать, чтобы обойти вопросы математики. В то время как на той же алгебре можно затронуть проблему нейросетей, машинного обучения, разработки игр (прикиньте, как круто узнать, что любимые герои мира игр двигаются по законам физики, а каждая траектория описывается математической формулой). Сращивание теории и практики внутри предмета могло бы повысить интерес ученика, преодолеть скуку на уроке и заодно помочь в первичной профориентации (которая происходит в 6-9 классе). При этом не обязательно требовать дорогую материальную базу, достаточно желания, доски и мела/маркера.
  • Реальный уровень знаний не соответствует оценкам в дневниках и аттестатах. Извечная проблема зубрения, поощрения и демотивации оценками, соперничества приводит к тому, что школьники гонятся за заветной цифрой, а родители и педагоги поощряют эту гонку. Неудивительно, что на первом курсе вуза отличницы скатываются по высшей математике на тройки, а троечники держат крепкую 4 — у них есть понимание предмета, а не зазубренная часть, вылетевшая сразу после ЕГЭ. 
  • Свободный доступ к информации, на самом деле, большая проблема. Не нужно запоминать, искать, анализировать — достаточно открыть Википедию или загуглить и всё, информация перед тобой. Это плохо, потому что реально снижается функция запоминания, не формируется правильный образовательный базис. Тот самый базис, который учит схватить проблему, найти недостающий паззл и тогда уже воспользоваться справочником или интернетом. Проще говоря, постоянно гугля, школьник не учится понимать, что именно надо гуглить. Между тем именно первичный образовательный базис ложится в основу будущей карьеры, служит платформой для навыков анализа и синтеза.
  • Ненужные знания в школе есть. Наверное, читающий этот пост учитель сейчас захочет найти и порвать автора на части, но чем круче школа, тем больше, простите уж, фигни напихано в учебную программу. Из дичи, которую мне доводилось встречать: 4 года латыни, 7 лет зарубежной литературы (с углублением), 4 года (!) ОБЖ, 2 года философии, а также различные словесности, греческий, теория физической культуры, история математики и т.д. Безусловно, общая эрудиция, школьные чемпионаты по «Что? Где? Когда?», умение поддержать разговор — бесценны и даже очень приятны и полезны, но в таких объёмах часы занятий отнимают мозг школьника у профильных для него предметов и от важнейшей общеобразовательной части (вы посмотрите на современное правописание, да хоть на том же Хабре!). Выход есть: делать такие предметы факультативными и без оценок.
  • Сложный темп получения образования — вопрос, который стоит с начала существования школ и решение которого найти очень сложно. В одном классе, даже «сильном» или «слабом» у учеников разный темп освоения материала, решения задач, разная скорость «раскачки». И в итоге приходится либо идти к уравниловке и терять потенциально сильных, либо забивать на слабых и делать их ещё слабее. У меня был студент, который прекрасно решал задачи по математической статистике, но делал это очень медленно, т.к. он искал наилучший путь решения, оптимизировал решение. В итоге из пяти задач успевал решить три. Что прикажете ему ставить? То-то же. Между тем, можно найти небольшой воркэраунд: давать сильным больше задач на самостоятельное решение, предоставлять им право наставничества и обучения своих одноклассников под контролем учителя — это значительно повышает ответственность, снижает страх ошибки и позволяет школьникам продемонстрировать азы работы в команде. 
  • Проблема социализации — болезненная и серьёзная проблема, которая тащит за собой десяток других. Виртуальная среда общения, игровые взаимодействия, социальные сети и мессенджеры отнимают у детей (да дети они до 18, дети, и после, увы, дети) способность к коммуникации и социальному взаимодействию. Ни навыков решения проблем, ни командной работы, ни отношений внутри группы людей, ничего — одноранговая социальная сеть, простые разговоры. И вот тут задача именно школы показать, как круто выглядит система «человек-человек»: устраивать командные игры, организовывать коммуникации.

Как выбрать профессию?

До сих пор в большинстве школ России (в Москве ситуация лучше) профориентация школьников сводится к сочинениям на тему будущей профессии и не совсем адекватным профориентационным тестам, некоторые из которых сводятся к примерному определению склонностей ученика к той или иной сфере. При этом не обсуждаются такие специальности как биоинформатика, информатика в медицине и т.д. — то есть востребованные и перспективные сферы для разносторонних и продвинутых ребят. Сами школьники остаются прежде всего детьми, романтиками и мечтателями. Сегодня они хотят лечить людей или служить в МЧС, завтра быть предпринимателем, а через неделю — программистом или инженером, который строит автомобили будущего. И важно прислушаться, вдуматься, в чём причины выбора — в очаровании доктора Хауса, харизме Илона Маска или в реальной потребности и призвании молодого человека. 

Как оценивать профессию?

Перспективность — это, пожалуй, самая сложная метрика. То, что кажется перспективным прямо сейчас, до окончания школы и вуза может превратиться в самую перегретую сферу (привет юристам и экономистам 2000-2002 года поступления!) или исчезнуть вовсе. Поэтому нужно дать понять своему ребёнку и осознать самому, что должна быть база, вокруг которой можно неоднократно сменить свою специализацию. Например, программный инженер, владеющий С/С++, сможет легко проходить в мир разработки нейросетей, промышленную разработку, науку и т.д., а вот пи-шник (прикладная информатика) может через пять лет оказаться вне стека, на котором он обучался. Опять же, экономист со специализацией «Финансовый менеджмент» гораздо перспективнее в плане горизонтальных перемещений, чем «Банковское дело» или «Оценка недвижимости». Чтобы оценить перспективу, изучите список профессий будущего, посмотрите рейтинги языков программирования (если речь идёт об ИТ), почитайте профильные издания (например, 15-17 лет назад в медицинских журналах научная общественность активно обсуждала микрохирургию глаза, роботов в медицине, лапароскопические манипуляции, а сегодня это повседневная реальность). Ещё один способ — посмотреть, какие факультеты открылись в вузах в последние 2-3 года, как правило, это тот топ, в который вы успеете попасть. 

Реальная доходность — более простая метрика. Открываете «Мой Круг» или «Хедхантер», оцениваете средний уровень заработка по специальности (иногда доступна и готовая аналитика). Индексация зарплат в бизнесе случается до 10% в год, в бюджетной сфере примерно до 5% в год. Сосчитать проще простого, но не забывайте, что через N лет будет поправка на глубину спроса, изменение ландшафта сферы и т.д. 

Скорость развития и роста карьеры для каждой сферы своя. Более того, не везде она есть и не стоит романтизировать: порой лучше передвигаться горизонтально, обучаться новой специальности и работать не на записи в трудовой книжке, а на реальный уровень заработка (что чревато, но об этом в следующих сериях). Главное донести до школьника, что начальником сразу он не станет, нужно будет трудиться, а настоящий профи порой стоит дороже своего начальника. 

Поступательность роста и профессиональная эволюция — важное продолжение для предыдущей метрики. Профессионал учится непрерывно, до последнего дня на работе (а иногда и после). Поэтому нужно соотнести склонность школьника к обучению и требования желаемой профессии (например, мальчик мечтает стать врачом, имеет 5 по химии и биологии, но при этом ленив к обучению — это сигнал к тому, что у него могут быть проблемы с профессиональным развитием в будущем), но не зацикливаться на этом: нередко после вуза уже взрослый человек с радостью учится и продолжает образование, а в школе была не лень, а ненависть к тягомотной истории и скучной географичке.

Что учитывать?

Выбирая профессию, вы должны помогать своему ребёнку, но не решать за него (гарантирую — «спасибо» вы не получите). При этом важно не упустить ни одной детали и, возможно, даже посмотреть на своего близкого, родного человека немного со стороны, строго и объективно (условно говоря, умение покрутить попой под Ламбаду ещё не класс В в бальных танцах, как бы вам этого ни хотелось). 

  • Склонности ребёнка общего плана — это та самая база профориентации, о которой мы говорили выше: «человек», «природа», «машина», «информационные системы». Не бывает людей без склонностей и какого-то вектора пожеланий к своему будущему, поэтому важно распознать, какой механизм превалирует. Даже у универсалов есть определённые сдвиги в ту или иную сторону. Обратите внимание на то, что школьник говорит, какие предметы и почему ему даются легче, на чём он заостряет внимание в разговоре, есть ли у него алгоритмическое мышление, насколько развита логика или воображение. Более того, такое наблюдение непроизвольных реакций гораздо точнее, чем тесты, потому что школьник 13-17 лет может легко догадаться, как ответить, чтобы получить желаемый им на тот момент результат и обмануть систему и взрослых 🙂
  • Пожелания школьника нужно учитывать и поощрять, может, даже дать «переболеть» мечтой о профессии — так он быстрее определится. Ни в коему случае не отвращайте его от выбора, не выставляйте профессию в негативном свете («все программисты задроты», «девушке не место на автомобильном факультете», «ха-ха, психология, ты сама псих, будешь разведёнок лечить что ли», «таксистом? да тебя убьют» — основано на реальных событиях). Если есть возможность, дайте ребёнку попробовать специальность или хотя бы её часть: устройте подработать на лето, попросите оказать помощь, связанную с профессией, попросите знакомых взять на работу на несколько дней. Если есть такая возможность, работает просто безупречно: либо наступает охлаждение и разочарование, либо восторг и утверждение в планах на будущее.
  • Семейные особенности нельзя оставлять за скобками наших непростых слагаемых: если вся семья инженеры-строители и дочь с детства отличает марки бетона, знает толщину арматуры, различает типы кладки и в 7 лет может объяснить, как работает отопление… это не значит, что строительный её ждёт, нет, но и влюблённости в Ахматову и ранние произведения Петрарки ждать не стоит, это просто не её среда. Хотя и бывают исключения. Однако семейственность не должна давить на школьника, заставлять его стать кем-то, потому что такие его родители. Да, ваша выгода очевидна: легче обучить, помочь, устроить на работу и т.д. Но выгода-то ваша, а жизнь — вашего ребёнка, и вероятно, выбор династии его чем-то не устраивает.

Бывает такое, что родители уверены, что их ребёнок не хочет ничего, не имеет устремлений и склонностей, не стремится выбрать вуз, не думает о будущем. На самом деле, так не бывает, всегда есть то, что нравится — от этого и нужно отталкиваться. Если вы считаете, что есть реальные сложности, поговорите с учителями, выслушайте их советы, обратитесь к социальному психологу, который занимается профориентацией подростков (бывают очень крутые частники — о них ниже). У моей одноклассницы дочке 15 лет, очень ранний ребёнок, мама инертная домохозяйка без образования и на дочь смотрит как на «ничего-не-хочуху». Девочка подала вкусный сваренный своими руками кофе, изящно согнула салфетки, предложила торт «Муравейник», который сама сделала. — Кать, ты не думаешь, что ей стоит попробовать себя кондитером или поработать в кафе? — Ты чё, она не плебейка обслуживать всяких, заставлю её на бухгалтера пойти. Занавес.

Ичточник

About the author

Anton

Следим и рассказываем о новинках, новостях, полезных советах

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *